ПРОТОИЕРЕЙ ГЛЕБ КАЛЕДА: В ДУХЕ ЛЮБВИ И СВОБОДЫ

0

 Рассказывает сын Василий Глебович Каледа

– Отец Глеб Каледа… Священник Русской Церкви, Воин, геолог, ученый, миссионер, писатель. Автор многочисленных научных трудов, в том числе и богословских. А вот каким он был дома, с детьми? Может быть, у него была своя особая система воспитания? 

– Все в нашем доме было наполнено духом удивительной свободы. Для отца главным в воспитании был собственный пример и молитва. Мы не отгораживались от сверстников. Дружили с одноклассниками, не чурались студенческих компаний, ходили в походы, участвовали в стройотрядах, ездили на картошку… Минимум формальных запретов! Единственной реальной силой воздействия был лишь собственный пример родителей. Вспоминается такой случай. Однажды кто-то из нас включил в своей комнате современную музыку. В подростковом возрасте нам она была интересна. Папа сказал: «Мне эта музыка не нравится». Не добавил, что нужно выключить. Только заметил, что его вкус немного другой, и все. Дух свободы во Христе – это было главное в воспитании. А также молитва. Потому что без молитвы смотреть за шестью детьми совершенно невозможно.

– А какие семейные традиции сложились?
– Мы отмечали все праздники, двунадесятые и воскресные дни. Мама с папой всегда обращали внимание на семейные традиции, как писал папа, «ритмы дома». У праздников тоже есть ритм. Например, воскресный день у нас праздник, дети нарядно одеты, праздничный стол. Отмечались именины и дни рождения, Рождество и Новый год. Если Новый год попадал с субботы на воскресенье, то папа, посидев со всеми за праздничным столом, через какое-то время уходил, потому что ему утром служить. Подарки у нас были всегда на Рождество. Также к нам приходил Дед Мороз. Но вот незадача: когда стучится в дверь Дед Мороз, папа в это время всегда уходит по важным делам. Как-то раз я заметил, что пальто на Деде Морозе очень похоже на то, что у нас есть дома.

– А у Вас были свои семейные истории?
– Да у нас были свои семейные истории. Многие из них описаны в «Записках рядового» отца Глеба, а о некоторых из них мы узнали совсем недавно. Они не были известны отцу Глебу. Старший брат его прапрадеда Николай, будучи старшим сыном адмирала Ивана Саввича Сульменева, участвовал в сражениях, дослужился до капитана первого ранга, а потом стал монахом с именем Никанор в Коневецком монастыре на Ладожском озере. Нам стало известно, что прабабушка отца Глеба принадлежит к дворянскому роду Полторацких, который происходит от священнического рода. Так что священники в нашем роду были еще в XVIII веке. Прадедом прабабушки был священник Феодор Полторацкий, протоиерей Черниговской губернии. Совсем недавно мы узнали, что папин дедушка, генерал Роман Петрович Сульменев, в 1926 году был товарищем (заместителем) председателя приходского совета одного из храмов Ленинграда. Кроме этого, недавно нам стали доступны наградные дела из архивов ВОВ, где описаны подвиги отца Глеба, который служил на передовой с ноября 1941-го и прошел всю войну. Он часто ходил в разведку, вызывал огонь гвардейских минометов – все требовало большого мужества.

– Он рассказывал про военные сражения?
Рассказывал, но по-другому: «В войне никакой романтики нет – это очень суровые будни». В 1943 году был такой эпизод. Папа со своей рацией оказался в автомашине возле наблюдательного пункта. Немецкие самолёты начали бомбить пехотные позиции, а один самолёт стал заходить на бомбёжку их наблюдательного пункта. Все бросились в укрытие, а папа остался в машине, что-то передавая по рации. Когда самолёт стал пикировать, он выскочил из машины и успел прилечь возле колеса до взрыва бомбы. Бомба взорвалась довольно близко, а папа быстро вскочил в машину и стал работать с рацией. Вылезшие из укрытия товарищи увидели Глеба в машине с рацией и решили: «Глеб Каледа держал связь под бомбёжкой». При этом место, где он находился до того, все было испещрено осколками. Папа воспринимал это как чудо.
В конце войны произошел такой случай. Папа сидел на краю рва, который проходил через поляну, и чистил разобранную винтовку. Время от времени он делал пометки карандашом в своей записной книжке. В какой-то момент, подняв голову от своих записей, он неожиданно увидел, как на краю поляны появилось двое немцев, вооруженных автоматами. Он закричал им: «Хендэ хох!», немцы перебежали через поляну и скрылись в кустах. Папа быстро вскочил, по-прежнему сжимая в руке карандаш, пошел в сторону кустов и грозно повторил «Хендэ хох!». Спустя короткое время из кустов вышли немцы с поднятыми руками и без автоматов. Вскоре папа доставил военнопленных в штаб подразделения.

– Была ли у отца Глеба какая-то заветная мысль, которую он часто высказывал?
– Мне вспоминается несколько цитат, которые папа любил повторять. Папа всегда говорил, что «православие – это радостная полнота жизни». Святейший Патриарх Кирилл о нем: «Своей жизнью он явил образ человека, для которого Православие было радостной жизнью во Христе…». Мы нередко слышали от него слова: «Царствие небесное нудится, и нуждницы восхищают е». Он нас, конечно, поучал, но звучало это не как наставление, а просто как ненавязчивый рассказ. Родители водят детей в храм до определенного возраста, потом наступает момент, когда ребенок сам идет или не идет на службу. «Будущее нашей Церкви зависит не от того, будут ли гонения и как поведут себя атеистические власти, но от семьи, – говорил папа в 1970-е годы.– Будет ли семья малой Церковью? Вот что самое главное». Так родилась книга «Домашняя церковь», которая выдержала много изданий, переведена на французский, сербский, румынский языки, и сейчас переводится на китайский.

– Как относился отец Глеб к науке, насколько согласованы были два его служения, научное и церковное?
– После окончания института папа размышлял о своем жизненном пути, думал о возможности принятия сана. Писал письмо отцу Иоанну (Вендланду), будущему митрополиту Ярославскому и Ростовскому, просил благословение на брак, на занятие наукой и церковное служение. Владыка Иоанн благословил его заниматься наукой: «Дай Бог тебе найти радость в научном труде». Искушения подстерегают везде: человек может заниматься наукой и возгордиться, может заниматься любым другим делом и тоже возгордиться. Для отца Глеба наука была связана с познанием Божьего мира. Я с ним три раза ездил в геологические экспедиции. В Удмуртии, например, мы утром делали пробежку. Под этим предлогом убегали из общего лагеря и на лесной опушке читали утренние молитвы. Помню, на одной опушке стояли красивые пихты – такие подсвечники Богу… Отец Глеб очень любил природу. Познать ее законы для него означало познать творение Божие.

– Получается, наука и Откровение Божие тесно взаимосвязаны…
– Эта проблема была особенно актуальна в 1960-е годы. Тогда в школе всем говорили: «Наука доказала, что Бога нет». Над этим папа размышлял в книге «Библия – наука о сотворении мира». Он писал, что Бог сотворил мир постепенно. Создал законы, по которым мир развивается. При этом как геолог он понимал теорию эволюции, изучал эволюцию Земли. Отец Глеб еще в 1970-е годы писал, что теория эволюция «не сводится к учению Дарвина, как думают некоторые десятиклассники».

В одной из камер Бутырской тюрьмы

– А как началось тюремное служение батюшки?
– Поход в тюрьму – это его собственное желание. Бывший начальник Бутырской тюрьмы Г.Н.Орешкин вспоминал, как к нему позвонили с проходной и сказали: «Некий священник хочет с Вами поговорить». Это был отец Глеб. С тех пор он стал регулярно посещать узников, знаменитый шестой коридор, где сидят смертники. Приходил, садился с ними на одну кровать и говорил, как с детьми, которые в жизни ошиблись. Смертники были поражены тем, что с ним так просто и тепло общаются. «Наши тюрьмы, наши лагеря, наши заключенные остаются с нами как наши кровоточащие и гноящиеся раны. И нам их лечить», – писал он в книге «Остановиться на путях ваших».

– Интересно, а что для него было все-таки главным?
– Батюшка считал, что самое главное дело в жизни – это то, которое мы делаем в данный момент. Если человек сдает экзамены в институт, то это для него самое главное сейчас. Когда человек выполнил все свои обязанности, можно почитать что-то и «душеспасительное». Даже если человек учит историю КПСС, то для него в тот момент это должно быть самым важным. На него многие обижались из-за того, что он заставлял учить марксистско-ленинскую философию. На что отец Глеб отвечал: «Врагов нужно знать». Кстати, некоторые идеи пришли к нему, как он говорил, когда он изучал марксистско-ленинскую философию.

Святейший Патриарх Алексий II награждает протоиерея Глеба Каледу наперсным крестом. Храм прп. Сергия Радонежского в Высоко-Петровском монастыре. 1993 год

– Совсем недавно вышла новая книга, посвященная памяти отца Глеба. В чем ее особенность?
Идея зародилась несколько лет тому назад, вскоре после выхода сборника «Священник Глеб Каледа-ученый и пастырь» объемом более 700 страниц. Мы понимали, что не у всех есть возможность приобрести и столько прочитать. Уменьшить объем? Это не так-то просто, из огромного материала вычленить самое главное. Мы обращались к некоторым писателям, известным и не очень. Они не решались взяться за тему: слишком сложно. Для того, чтобы осознать все грани личности отца Глеба нужно и науку понимать, и в богословии разбираться, и просто быть глубоко верующим христианином. Тут мы обратились к В.Ф. Смыку, автору книги про отца Александра Егорова – «Обыденский батюшка». Владимир Филиппович согласился. Думаю, со своей задачей он справился: книга получилась интересная и содержательная, отражает все главные моменты жизни отца Глеба, его духовный поиск.

Анастасия Чернова

Поделиться

Комментирование закрыто