Впечатления молодого священнослужителя после Литургии в детдоме-интернате закрытого типа
Во время богослужебной практики после диаконской хиротонии Господь сподобил меня служить Литургию в храме Казанской иконы Божией Матери при 15-м Детском доме-интернате. Еженедельное богослужение начинается здесь рано: детишек необходимо успеть причастить до завтрака.
Под домовую церковь устроен небольшой зал. Внутри – отгороженный одноярусным фанерным иконостасом с наклеенными иконами алтарь, такой маленький, что престол вплотную примыкает к восточной стене, как в кельях афонских подвижников. Когда мы – трое священников и диакон – вошли в алтарь, места для пономаря уже не осталось. Возникло полное ощущение катакомбного храма.
Служили быстро, чтобы уложиться в необходимый для причащения лежачих детишек срок. К концу Литургии появились способные самостоятельно передвигаться детки. Их оказалось около трех десятков. С очень разными врожденными дефектами, они выстраивались в цепочку, чтобы приступить к Чаше. Потом привезли в инвалидных креслах нескольких маленьких пациентов, не способных причаститься без посторонней помощи. Во время причащения их сопровождали волонтеры Православной службы помощи «Милосердие».
Старший клирик домового храма священник Дионисий Гудзь торопит: предстоит причастить самых тяжелых больных. Обойти всех за день невозможно: в интернате около 450 воспитанников. Отец Дионисий посещает каждую палату со Святыми Дарами не реже раза в месяц.
Быстрым шагом с Чашей в руках о. Дионисий возглавляет процессию. Ощущение того, что Сам Господь наш Иисус Христос стремительно шествует к этим детям, врезалось в память навсегда. Входим в первый бокс. На кроватках в самых несчастных позах лежат дети: вывернутые, неестественно удлиненные или же наоборот, совершенно неразвитые, сведенные конечности, усталые глаза, жалобные крики – печальная картина человеческих страданий!
Вихрь мыслей и чувств не может не образоваться в голове: как же Всемилостивый Господь, который есть Любовь, допускает подобные страдания? И вновь образ Иисуса Христа предстает в сознании – ибо так Бог возлюбил мир, что отдал Сына Своего Единородного на крестные страдания и смерть, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел Жизнь Вечную (Ин. 3,6). Вся вселенная, все творение Божие стенает и мучается за совершенный первым человеком в раю грех. Господь наш Иисус Христос прошел Крестные муки и саму смерть, взял на себя страшное иго каждого страдальца, и теперь скорым шагом священника с Чашей на груди стремительно проходит коридорами больниц, домов-интернатов, хосписов, всех тех мест, где мятется душа человеческая, дабы каждый мог наследовать Жизнь Вечную и находиться «идеже празднующих глас непрестанный» (Благодарственные молитвы по святом причащении, молитва 1).
Диакон Анатолий Правдолюбов
Священник Андрей Лоргус
Комментарий
Священник Андрей Лоргус,
психолог, антрополог, создатель и ректор первого в России Института Христианской Психологии (ИХП), 13 лет служил в психоневрологическом интернате в Москве.
Страдания людей можно понять только через смирение
Детские дома инвалидов – это необычные больницы. Служение священника в подобных учреждениях имеет свою непростую специфику. Можно выделить три его важнейших аспекта: призвание, подготовка и смирение.
Призвание
Подобное служение должно совершаться теми, кто чувствует свое призвание. Для этого требуются достаточные силы, чтобы найти в себе мотивацию, интерес, внимательность к другому человеку, совсем не такому, как мы, но главное – любовь. Без любви служить в таком храме – мука! Призвание – это особое ощущение в душе человека, которое встречается не очень часто.
У человека, выбирающего подобное служение, должен быть особый образ жизни, у него должны быть дополнительные ресурсы любви, смирения, навыки терпения, выносливости, осмысленности своего служения.
Если у человека есть амбиции в служении на общественном поприще, желание некоей известности, то к инвалидам ему идти нельзя, потому что интернат – это такое место, где никакой публичности не будет.
Подготовка
Каждый священнослужитель, который начинает такое служение, должен быть проинформирован о том, что ему обязательно надо пройти определенную подготовку. Она не сложная, но должна быть систематической. Это можно освоить в процессе.
Священнослужитель должен осознавать, что в подобных учреждениях главное в его служении не совершение Литургии и таинств (что необходимо), а дети и общение с ними. Общение непростое, не такое, как в приходе, общение растворенное в совместной жизни.
Смирение
Священнослужитель должен осознавать, что он не врач, и не может вывести этих людей из такого состояния и ожидать каких-то изменений или улучшений. Эти дети, как правило, неизлечимые. Вот здесь и нужно необычайное смирение не перед людьми, а пред Богом, чтобы принять инвалидность и безысходность как данное, как волю Божию. Цель очень простая – это жизнь, просто жизнь, вот такая, какая есть.
Как эмоционально не надорваться
Прежде всего это четкое осознание, какое служение священнику приходится нести. Это служение в несколько раз более эмоционально затратное, чем приходское. Соответственно и отдыха и заботы о здоровье требуется в два раза больше и, конечно же, дополнительные ресурсы – это поддержка собратьями и семьей. Еще очень важно, чтобы эмоциональный фон жизни священника, выбравшего такое служение, был всегда позитивным, иначе он оставит это служение. Одно с другим связано: то, что священник видит на службе, не должно становиться фоном его жизни.
Такое служение должно иметь ограничения по времени. Они могут быть разными, один священник два года сможет прослужить, другой – дольше, но не более пяти лет. И эти ограничения надо принимать тоже со смирением.
