Ярослав Нилов
Ярослав Нилов, председатель комитета Госдумы по делам общественных объединений и религиозных организаций, заместитель руководителя фракции ЛДПР:
ОТ ПРЯМОЙ ПОЛИТИКИ ЛУЧШЕ ДЕРЖАТЬСЯ ПОДАЛЬШЕ
– Развивать государственно-церковные отношения необходимо. Государство как система должно обеспечить возможность реализации конституционного права граждан на свободу совести и вероисповедание. В принципе в Российской Федерации это имеет место. Религиозные же организации должны заниматься своей уставной деятельностью. От прямой политики, под которой я понимаю поддержку тех или иных партий, им следует максимально дистанцироваться. Сотрудничать с политической партией (и даже не с одной, а с несколькими) можно, но делать ставку лишь на партию власти – деструктивно. Кроме того, религиозные организации, конечно, вправе дискутировать о тех или иных государственных решениях, главное внимание уделяя морально-нравственному аспекту.
Александр Щипков
Александр Щипков, кандидат философских наук, главный редактор портала «Религия и СМИ», член Межсоборного присутствия Русской Православной Церкви:
НАИЛУЧШИЕ ОТНОШЕНИЯ – ПАРТНЕРСКИЕ
– Идеальная ситуация, когда государство вообще не вмешивается в дела Церкви. В природе такого никогда не существовало и не может существовать по одной простой причине: жители любого государства – те же самые люди, которые являются членами Церкви. Именно поэтому разделить эти две области бывает очень сложно. И когда говорят о том, что нужно совсем все разделить, теоретически, наверное, это правильно и мудро, но практически невозможно. В связи с этим встают два вопроса. Первый – о симфонии. Такое красивое слово. Одним оно ласкает слух, а другие, напротив, видят в этом понятии какую-то угрозу для себя. На самом деле, симфония – это, выражаясь современным языком, партнерство. Без партнерских отношений, когда обе структуры (и Церковь, и государство) понимают необходимость друг друга и необходимость взаимодополняемости, мы рискуем очень много потерять, если не разрушить совсем. Такой негативный опыт был ХХ веке, когда одну составляющую постарались изъять, оставив только вторую – государственную. Другой вопрос – о клерикализации. Следуя строгим определениям, это возможность Церкви влиять на принятие политических решений государства. Честно и откровенно признаем: сегодня Церковь не имеет никакой возможности влиять на принятие политических решений. Более того – не стремится. Тем самым, вопрос о клерикализации снимается сам собой. Получается, клерикализация – жупел, которым одни люди пугают других. Он не имеет под собой никакой почвы. А партнерские отношения развиваются и будут развиваться. Дай Бог! Потому что в противном случае многие проблемы окажутся нерешаемы. А вопросов, которые бесконечно обсуждаются, много: это и передача церковного имущества, и взаимоотношения между Церковью и музеями, и раздутая проблема с Исаакиевским собором. Хотя, если уж быть честными и откровенными, по существующему закону все здания должны быть переданы Церкви. Давайте не спеша думать, как это сделать, в какие сроки, на каких условиях. Спокойно, без истерики. И особенно желательно избежать провокационных ситуаций.
Протоиерей Всеволод Чаплин
Протоиерей Всеволод Чаплин, председатель Синодального отдела по взаимодействию Церкви и общества:
МЫ ЖИВЕМ В СВЕТСКОМ ГОСУДАРСТВЕ, НО ВПРАВЕ ОПРЕДЕЛЯТЬ ЗАКОНЫ, ПО КОТОРЫМ ОНО УСТРОЕНО
Церковь не является органом государственной власти. В свою очередь, государство не несет в себе религиозных функций. В этом смысл понятия светскости нашего государства и его официальной трактовки в 3-й статье закона «О свободе совести и религиозных объединениях». Они исчерпывающие. Церковь не должна быть органом власти. Более того, она сама в свое время приняла на себя обязательства нейтралитета в предвыборных процессах. Во всем остальном Церковь – не только священнослужители, но и миряне. Они могут давать свои оценки, взаимодействовать с органами власти и с общественными институтами, участвовать в развитии разных сторон государства и общества. Значительная часть нашего народа – это Церковь, православные христиане. И эти люди, конечно же, имеют полное право решать, каким должно быть государство и общество, в котором они живут. Попытка отделить верующих людей, их религиозную мотивацию от общественно значимых решений – прямой призыв к дискриминации мировоззрения. Да, в нашей стране есть много верующих и неверующих, но с большинством этих людей у нас близкие нравственные ценности, близкие общественные установки. Есть узкие элитные группы, которые в принципе не переносят разговоров о нравственности как об основе права, политики, экономики и других сфер общественной жизни. Но нам надо, наконец, научиться спокойно, не оглядываясь на окрики и доносы этих групп, вести себя своем обществе и в своей стране так, как мы считаем нужным.
Александр Чуев
Александр Чуев, российский политик, депутат Государственной Думы:
ЦЕРКВИ СЛЕДУЕТ АКТИВНЕЕ ВКЛЮЧАТЬСЯ В ЗАКОНОТВОРЧЕСТВО
– Государственно-церковные отношения – очень серьезная и важная сфера, которая определяет, во-первых, как в государстве себя чувствуют верующие и религиозные организации, а во вторых – насколько само государство поворачивается лицом к Церкви, насколько оно готово взаимодействовать с основными конфессиями. С моей точки зрения, государство в церковную жизнь вмешиваться никоим образом не должно. За исключением тех случаев, когда это касается образовательной, благотворительной или иной деятельности Церкви, в которой она могла бы сотрудничать с государством. Это актуально, когда мы защищаем традиционные конфессии: например, предоставляем им налоговые льготы, бесплатно передаем помещения в пользование, возвращаем отнятое в свое время у Церкви имущество. И, наверное, еще одна сфера, куда государство может входить – взаимодействие с религиозными организациями. Не обойтись без помощи государства, например, когда спорят между собой разные конфессии или религиозные организации. При этом все конфликты должны решаться в соответствии с Гражданским Кодексом.
Церковь же, безусловно, не только может, но и должна вмешиваться в государственные дела. Наше государство, с одной стороны, не поддерживает ту или иную идеологию, но с другой, не является атеистическим. Светское государство равноудалено от религии и точно также равноприближенно к ней. Церковь могла бы заниматься на государственные средства многими видами деятельности: образованием, работой с детьми, благотворительностью, медицинской помощью, решать некоторые экономические и социальные задачи. Со многими вопросами церковные организации справятся лучше государственных.
Безусловно, Церковь может и должна участвовать и в законодательном процессе. Государство не может не учитывать мнение религиозных организаций при решении проблем, косвенно затрагивающих сферы морали, культуры, каких-то межрелигиозных отношений. То есть сами представители конфессий должны участвовать в подготовке таких законопроектов, внесении туда разных поправок. Они могут давать некую экспертную оценку; было бы хорошо установить и фильтр, который не позволял бы попирающим основы национальной культуры антирелигиозным и аморальным законам вступать в силу и вообще рассматриваться.
Отказавшись от государственной коммунистической идеологии, мы обрекли себя на поиск нового пути. Если у государства нет идеологии, оно разрушается, потому что исчезают основы морали, и никакой закон не может сделать чиновников или граждан честными и справедливыми. Не помогут здесь ни большие наказания, ни большие штрафы или санкции. Невозможно обязать человека совершать те или иные поступки, если он не понимает их духовной и нравственной ценности. Именно этому должна служить общественно-духовная идеология, которая базируется на ценностях, прежде всего, конечно, православия, а также других традиционных конфессий.
Подготовил Владимир Ходаков
