Что такое руфинг? Это созерцание и фотографирование города с крыш домов. Происходит от английского слова roof – крыша. Основное «оружие» – фотоаппарат.
Романтика московских крыш не только для кошек…
Как люди попадают на крышу?
Находиться на высоте, между небом и землей – особое наслаждение! Самый простой способ: гулять по городу и заходить в подъезды, подниматься до последнего этажа и проверять выход на чердак. Некоторые ломают замки и двери, ведущие на крышу, что делать категорически нельзя, это уже нарушение закона. Но, к сожалению, такие «отмороженные» встречаются и среди руферов, их периодически ловит полиция, ведь на дверях обычно стоит сигнализация. Люди очень честолюбивы, им нравится хвастаться своими достижениями, это может сыграть на пользу руферам. А как? Необходимо в соцсетях, в специальных группах отслеживать новые фотографии и вычислять, с каких крыш сделан кадр. Как только «сломают» крышу, некоторое время она будет доступна. Парадокс: «Ломающих» руферов называют «плохими руферами», а те, кто лезет после них, ничего не ломая – «хорошими». Однако профессионалы стремятся идти своим путем: например, представившись известным фотографом и рассказав, что будет важная фотосессия, договориться с управдомом или тем, кто может открыть крышу, а небольшая мзда в кулаке открывает совсем недоступные крыши, так мои друзья проходили на шпиль «сталинки» у метро Баррикадная.
Моя первая крыша
Свое первое восхождение на крышу я совершил после армии. Это было заброшенное здание на Юго-Западной, его еще называют «синий зуб» или «голубой кристалл». Надо было пройти мимо охраны института (здание находится на территории Московского университета тонких химических технологий имени М.В. Ломоносова), перемахнуть через забор и проникнуть внутрь. На первом этаже «кристалла» – очень просторный холл с эскалаторами и прозрачными лифтами. Все разорено, разрушено. На свою первую крышу я, конечно, пошел не один. И мы начали искать путь наверх. После получаса блужданий нашли пожарную лестницу. На середине ждал сюрприз: лестница была завалена арматурой и коробами вентиляции. Я уже был готов сдаться, но любопытство взяло верх, и мы протиснулись в едва заметную узкую щель. Наконец, вышли на самый верхний, технический этаж, а через него – на крышу.
Такого я еще не видел никогда: внизу находились маленькие здания, махонькие машинки и еще меньшие по размеру люди. Я охватывал взором половину Москвы. Вот вдалеке здание МГУ, еще дальше строящиеся высотки Москва-Сити. Я и раньше любовался Москвой с высоты, из квартир, но это совершенно другие ощущения. В квартире тебя окружают стены и потолок. На крыше – лишь ты и небо, и все вокруг свободно, только созданный Богом мир. Спустившись со своей первой крыши, я испытывал непередаваемые ощущения. Особенно было интересно смотреть на людей, спешивших по своим делам, нырявших в метро или выходящих оттуда. И меня особенно тогда мучил вопрос: куда? Куда вы спешите? А вот я сейчас был там, наверху, на самой крыше этого замечательного здания, и смотрел на всех вас сверху вниз, и никуда не спешил. Я стоял и смотрел, как вы суетитесь, потому что оттуда, сверху, вы совсем не похожи на людей.
«Откройте – почта России»
Конечно, на посещении одной крыши я не смог остановиться, пережитые ощущения были настолько сильны, что меня тянуло это повторить. Второй крышей стал известный всем, прибывающим на Киевский вокзал, дом напротив площади Европы, стоящий на противоположном берегу Москвы-реки. На крыше этого дома долгое время находилась реклама одного банка. Крыша открыта, и туда частенько наведывались любители провести вечерок с прекрасным видом. А вид, надо сказать, чудесный. По Москве-реке курсировали трамвайчики, а дело было в преддверии осени. Правее виднелись шпили «сталинок» и «Белый дом» правительства как на ладони. По центру – площадь Европы и здание Киевского вокзала, и в особенности – чудесный пешеходный мост, который с наступлением сумерек озарял водную гладь тысячами разноцветных огней.
Еще много крыш я посетил за этот год. Жилищные комплексы на Тимирязевской, на Щукинской. Особенно мне запомнилась прогулка по центру Москвы с фотоаппаратом и именно с целью попасть на высокие места. Шел я в районе Чистого переулка и увидел, как на крыше работают ребята, то ли провода меняли, то ли мыли что-то, я, недолго думая, ломанулся в подъезд. Представился консьержу как сотрудник одной из сотовых компаний и объяснил, что наверху работают мои рабочие, а мне надо антенну посмотреть. Меня пустили. Наверху наткнулся на еще одно препятствие, верхний этаж занимал офис каких-то дизайнеров, скажу по-честному, вид из офиса просто великолепный! И, наконец, я стучусь в дверь на крышу и умоляю мужичка меня пустить. Ну, ладно – пустили ненадолго. За это время я успел сделать очень красивый кадр храма Христа Спасителя и Нового Арбата. Уже спустившись, понял, насколько это было безрассудно: меня должны были остановить еще на первом этапе.
Прогуливаясь по Москве дальше, я пришел к известному Дому на набережной, напротив Кремля, долгое время на нем крутился значок немецкого автогиганта. Позвонил в домофон, представился очень коротко: «Почта России». Осталось самое малое: подняться на лифте на последний этаж и перелезть через решетку на лестничной клетке. Но вышел я не там, где хотел, и до точки, с которой открывается Кремль, пришлось еще добираться по покатой крыше.
Я – руфер
В целом за недолгое, но очень увлекательное знакомство с данным молодежным течением, я успел посетить свыше 30 высоких крыш. Это, конечно, мало, но и цели превратить увлечение в смысл жизни не было. За это время познакомился с некоторыми «выдающимися» представителями данного течения и успел стать членом «элитного» клуба в соцсетях, насчитывающего не более 30 человек по всей Москве.
Среди руферов есть несколько человек, которые свою любовь к крышам сделали средством существования. Они заключили контракты с гигантами столичного строительного бизнеса и делали рекламные фотографии их объектов. Конечно, все самые высокие здания в Москве для них теперь открыты.
У руферов, как и у других субкультур, существуют негласные правила – кодекс. Главная заповедь того, кто хочет попасть на крышу – не навреди. Нельзя ничего ломать и тем более бросать что-то сверху. Нельзя пить алкоголь и подниматься в нетрезвом состоянии: настоящие руферы не за этим лезут на крышу. Не шуметь – соседи на последних этажах зачастую все слышат, не надо нарушать их покой. Нежелательно подниматься на крышу в дождь или после него, об опасности мокрого покрытия, думаю, долго рассказывать не надо. И ни в коем случае нельзя трогать провода.
Руферы практически никогда не ходят на крыши компаниями. Они поднимаются в одиночку, реже – вдвоем, но всегда готовы прийти на помощь попавшему в беду собрату. К примеру, не редко случается следующее: пока руфер наслаждается видами города, коммунальные службы закрывают дверь на крышу на новый замок. Все! Руфер в ловушке. Остается одно – звонить единомышленникам, чтобы они приехали и открыли крышу. Это самое безобидное из приключений.
Очень важно осознавать (если вы все-таки решитесь подняться на крышу) – за свою жизнь вы отвечаете сами: подумайте о близких и не совершайте необдуманных поступков.
Официальное заявление: Карлсон, который живет на крыше, не имеет ничего общего с руферами, не состоит в их клубе и не фотографирует виды города.
Диакон Иоанн Правдолюбов.
Мы попросили прокомментировать статью протоиерея Максима Козлова, первого заместителя председателя Учебного комитета Русской Православной Церкви
Но я бы не судил руферов слишком строго. Возможно, что формально это занятие является нарушением законодательства, административных правил, связанных с посещением зданий, крыш и т.д.
Но мы должны понимать, что молодость – это период, когда человеку свойственна тяга к экстремальным поступкам. Одни с парашютом прыгают, другие альпинизмом занимаются, третьи становятся диггерами.
Я различаю хулиганство, которое тоже распространено в молодежной среде, и желание проявить удаль молодецкую. Руфинг без сомнения более позитивен, чем участие в фанатских группировках. Чем сидеть на стадионе и на протяжении двух часов вопить: «ЦСКА – чемпион!», может быть, лучше на свой город посмотреть с высоты птичьего полета, с одиннадцатого или семнадцатого этажа. Не обязательно на все смотреть по-чиновничьи жестко. Главное, не ломать ничего, не нарушать покой жителей верхних этажей. При соблюдении этих условий я бы отнесся к руферам снисходительно.
Фото http://fototelegraf.ru/
