В Доме трудолюбия спасают желающих «завязать» и мечтают об экономической рентабельности
Четырнадцатого июня Церковь чтит память святого праведного Иоанна Кронштадтского (именно в этот день 26 лет назад состоялось прославление «всероссийского пастыря», как при жизни называли протоиерея Иоанна Сергиева). В преддверии этой даты «Православная Москва» выяснила, как в нашем городе возрождаются заложенные святым праведным Иоанном механизмы социальной реабилитации бродяг и бездомных.
В атмосфере взаимопонимания
Середина рабочего дня. Во дворе храма во имя святых Космы и Дамиана в Шубине сосредоточенно машет метлой коротко стриженный седой мужчина средних лет в рабочем комбинезоне. Это Вадим Яшкин – один из нескольких сотен подопечных Дома трудолюбия «Ной». Передряг в жизни Вадима Петровича достанет на несколько богатых крутыми поворотами судеб: успешная карьера на московском оборонном предприятии, предпринимательство в бурном море бизнеса в годы Перестройки, «экономическая» статья Уголовного кодекса и несколько лет за решеткой, скитание по вокзалам и подворотням родного города.
– За четыре месяца до моего освобождения жена оформила развод, – вспоминает Яшкин, не переставая сосредоточенно сгребать мусор. – Начальник паспортного стола категорически отказывается регистрировать в квартире, где я был прописан. На дворе девяностые… Прибился к Покровскому храму в Братцеве. Спасибо настоятелю: дал кров, еду и взял трудником. Но я… не удержался.
После первого нарушения трудовой дисциплины Яшкину показали «желтую карточку».
– Сказался «прежний опыт», – не оправдываясь, объясняет собеседник. – Несколько месяцев на улице нельзя прожить без спиртного. Ну, я и пристрастился…
Случившийся вскоре второй инцидент должен был закончиться указанием на дверь и пожеланием доброго здравия в самостоятельной жизни. Но Вадиму предоставили последний шанс.
– Клирики храма попросили за меня руководителя Дома трудолюбия «Ной» Емельяна Сосинского. Тот объяснил правила: проживание и кормежка бесплатные, трудиться надо добросовестно. Первые полгода на руки – две пятых от заработанного, вторые полгода – три пятых, далее – 70%. Остальное идет на общие нужды. «Грязными» в день выходит около полутора тысяч рублей. Трудимся в основном на подсобных работах: где-то переделываем заводские цеха под офисы, где-то что-то ремонтируем. Любят нас привлекать больницы. За благоустройство прихрамовых территорий денег не получаем: эта деятельность считается шефской помощью. Зато нас здесь кормят обедом.
Коммуна с алкотестером
После работы едем с Вадимом домой. Квартира на шестом этаже одной из девятиэтажек в Марьиной Роще переоборудована в коммуну. В двух жилых комнатах – кровати в два этажа. Третья, самая маленькая комната – «сестринская». Здесь обитает прекрасный пол: постоялицы поддерживают домашний очаг и руководят стряпней.
Дежурный у входа скрупулезно заносит в журнал каждого входящего. Еще одно обязательное условие – дунуть в портативный алкотестер (не избегает его и гость-журналист). С заявившимися навеселе постояльцами разговор короткий: гуляешь, пока не протрезвеешь полностью, потом месяц трудишься во славу Божию на коммуну. Второе ЧП – удаление «без права замены».
– Примерно каждую неделю у кого-то из ребят выявляются следы алкоголя, – рассказывает руководитель московских квартир «Ноя» (всего их в организации две) Андрей Акимов. – Но надо учитывать, что далеко не все визитеры хотят искренне «завязать». Бывает, приходят просто помыться и переодеться в чистое.
Кроме того, «Ной» неверно рассматривать как социально-реабилитационный центр. Это скорее община для людей, которых пагубная страсть еще не засосала с головой и которые хотят честно работать, но по разным причинам не могут справиться с вредной зависимостью самостоятельно. Андрей – классический пример: работал в Арзамасе на предприятии по производству бронетранспортеров и вдруг начал пить запойно. Спасали только длительные отлучки в другие города, в привычной же обстановке все начиналось заново.
– Но ведь нельзя все время куда-то уезжать, – объясняет Акимов. – Жена ушла, работу потерял… В «Ной» обратился сам. Третий год здесь, дорос до руководящей должности… Но главное – к спиртному не тянет!
Сам себя Акимов называет атеистом. По его словам, молиться и поститься тут никого не заставляют. Из двух внимательно слушающих наш рассказ подопечных один, пожелавший остаться инкогнито, не выдерживает:
– А я вот в храм хожу и стараюсь регулярно исповедоваться. Правда, к таинству Причастия пока не допущен.
Кто на цементный завод?
Впрочем, духовное окормление постояльцев в «Ное» пытаются налаживать. Так, марьинорощинскую квартиру с душеполезными беседами посещают преподаватели воскресной школы Данилова монастыря.
– У истоков нашей деятельности стояли прихожане Космодамиановского храма в Шубине. Основополагающий принцип общины таков: все наши правила не должны противоречить Евангелию, – говорит координатор Дома трудолюбия «Ной» Юрий Ноев. – Мы стараемся действовать по успешно опробованной святым праведным Иоанном Кронштадтским модели: неимущему нужны кров над головой и постоянная работа. Но, в отличие от Кронштадтского пастыря, мы не обладаем гарантирующим стабильные заказы производственным комплексом.
Идеальный вариант, считает собеседник, – это производство кирпичей или поддонов, достаточно трудоемкое и в то же время требующее минимум квалифицированных сотрудников. Иначе каждую зиму община будет страдать от недозагрузки. Впрочем, даже в кризис здесь смогли обеспечить работой полтысячи подопечных и открыли новый социальный дом для инвалидов, беременных и женщин с маленькими детьми. А всего у «Ноя», кроме двух квартир, – девять съемных коттеджей (один из них – в Новой Москве, в деревне Ямонтово). И это при весьма скромном годовом бюджете в 15 миллионов рублей, лишь небольшую часть которого покрывают пожертвования.
После ужина в десять вечера на собрании руководство раздает наряды на завтра.
– Мясокомбинат заявок не прислал, – цитирует басовского милиционера из «Операции “Ы”» Яшкин, ознакомившись со «всем списком». – Ликеро-водочный тоже!
Но в его голосе нет ни тени сожаления.
Николай Георгиев
Комментарии
Протоиерей Александр Борисов,
член Попечительского совета Межрегиональной общественной организации «Дом трудолюбия “Ной”»:
Это хороший опыт. Он прямо следует заветам святого праведного Иоанна Кронштадтского: давать страдальцам не разовую помощь, а жилье и постоянную работу вместе с организацией общинной жизни. Ведь подавляющее большинство подопечных – алкоголики, уговоров они не понимают. А когда обитают вместе, их удается вытянуть из пут пагубной зависимости.
Емельян Сосинский,
основатель и руководитель «Дома трудолюбия Ной»:
К чему мы стремимся? Обеспечить всех бездомных Московского региона жильем и работой. Дать возможность вести трезвый образ жизни и тем самым помочь вырваться из того замкнутого круга, в который они себя загнали.
